О двух уровнях

Мы выяснили, что проникнуть в глубины философии невозможно без кропотливого труда, без серьезного напряжения — интеллектуального и волевого. Но вот Ф.Т. Михайлов вспоминает, как один студент, ни волю, ни интеллект свой не утруждавший, заверил профессора: «Подготовлюсь за неделю и сдам». И подготовился. И сдал. Мало того: как ни старался его профессор засыпать — не смог.

Вот тебе и сложная наука! Почему же становится возможным «играючи», за несколько дней «пройти» курс философии, не прилагая к тому особых усилий?

Ф.Т. МИХАЙЛОВ: Дело в том, что мы часто преподаем не совсем то и совсем не так. Поясню. Есть единый предмет марксистской философии. Мы же преподносим ее студентам расчлененно, в двух параллельных курсах — «диамата» и «истмата». В результате мы нередко в первом случае имеем природу без человека, во втором — человека вне природы. И если мы в таком расчлененном виде опрокидываем философию на наших слушателей, перед их взором предстают «половинки» единого целого. Что же получилось? А то, что «диамат», например, превратился, по-моему, в иных учебниках в свод всеобщих законов бытия. Чтобы вызубрить эти законы, мыслить не нужно. Но мало того. Ведь если законы абстрактно общие, если они являют собой раз и навсегда учрежденные истины, то зачем их развивать? Вот и слышишь порой: зачем, мол, философы, если все открыто? А ведь, помните, Маркс даже учение о капитализме не рассматривал как законченную, полностью завершенную науку.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Но ведь в любой науке есть какие-то завоеванные рубежи, готовые решения. Неужели философия — это одни только нерешенные проблемы?